Нас катали, все нервы измотали

Нас катали, все нервы измотали,
Череп проломили, челюсть поперек.
А мы с тобой, Андрюха,
Крепко устояли.
Бляха-муха, каждый помнит этот срок.
Нам шили дело, коридоры, три жмона,
Проволочные стены, браслеты на руках.
Всем операм назло, не к хозяину в гости.
Уж лучше на погосте, чем жить на цепях.

Три жмона, коридоры, проволока, заборы.
В браслетах упакован, всем операм назло.
К хозяину не в гости,
Уж лучше на погосте.
И слово в каждом
Тосте за волю, за свое.

Мы выросли шпаной, гоп-стоп и разборки.
Скакали по Покровке, делили каждый двор.
Теперь повзрослели, жизнь пошла не так,
Как хотели.
Но клятва не забылась
Родную мать беречь.

Три жмона, коридоры, проволока, заборы.
В браслетах упакован, всем операм назло.
К хозяину не в гости,
Уж лучше на погосте.
И слово в каждом
Тосте за волю, за свое.

Шикарно встретили, водочкой отметили.
Да, это не Бутырка,
Пермская тюрьма.
На крытой загорали, нам печатали романы.
Один ромалы пел, и ночь была тиха.

Три жмона, коридоры, проволока, заборы.
В браслетах упакован, всем операм назло.
К хозяину не в гости,
Уж лучше на погосте.
И слово в каждом
Тосте за волю, за свое.

Этапы, пересылки, заполненные крытки,
Столы, мчит вагоны.
Брат твою забитый.
Стоим все на коленях,
Стволы целят в спины.
Зеленый гум пирует,
Шумит дорога длинная.
Хриплый голос, старая песня.
Сквозь решетки память и дом.
За своих, за матерей, за волю.
Андрюха, мы держались вдвоем.